June 16th, 2010

Полезные интервью.

Polit.ru закончил публикацию видеобеседы с С.А.Ковалевым и начал публиковать беседу с Г.Э.Бурбулисом.
http://www.polit.ru/analytics/2010/06/16/dissident.html
http://www.polit.ru/analytics/2010/06/15/reformy.html
Геннадий Эдуардович, как обычно, многословен и пустословен, но пять процентов полезной информации в общем объеме все же есть.

Сергей Адамович предельно конкретен.


С.К.: Указом от 7 ноября 1991 года Борис Николаевич назначил Егора Гайдара фактическим премьером. Был сформирован кабинет Гайдара, хотя номинально премьером числился сам Ельцин. 8 ноября Борис Николаевич подписал другой указ, которым назначался руководитель аппарата правительства Головков Алексей Леонардович. Говорят, что это был очень одаренный человек, но сам я не был с ним знаком, поэтому не знаю, какой он был. Руководитель аппарата правительства – это очень серьезная должность, в некотором смысле ключевая. Однако к работе он приступить так и не смог, потому что указ о его назначении потерялся. Гайдар был этим очень озабочен, потому что это была его собственная креатура. Ну, и не только он был этим озабочен.

Л.Б.: Так указ случайно потерялся или нет?

С.К.: Слушайте дальше. Ищут этот указ, он не находится, и тогда Гайдар с кем-то пошли к президенту и немножко смущенно сообщили ему эту новость. Борис Николаевич очень рассердился: «Что такое, это же президентский указ, как это потерялся? Ищите, как хлеб ищут». И прогнал их. Приказ все ищут, но не находят. Время идет, правительство работает, оно занято подготовкой реформ, а у аппарата нет руководителя – там работают какие-то клерки. И, в конце концов, кто-то – я уже не помню кто – убедил Бориса Николаевича подписать копию этого указа.

А сейчас вы будете смеяться. И это потерялось!!! Следующую сцену мне это рассказывали в лицах. Если я не ошибаюсь, 14 января 1992 года Виктор Васильевич Илюшин, руководитель канцелярии президента, полез во внутренний карман пиджака, вынул оттуда какую-то помятую бумажку, развернул, с удивлением посмотрел на нее и сказал: «Ума не приложу, как это здесь оказалось». Это был потерянный указ президента! В общем, когда Алексей Леонардович пришел в этот аппарат, аппарат был давно сформирован. Да он там и недолго пробыл.

Эту историю точно так же, как я рассказываю ее вам, я рассказал на первом заседании президентского совета, завершив ее примерно следующими словами: «Борис Николаевич, в цивилизованной стране такого быть не может. Что же это такое?! Если какой-то клерк за вас решает важные проблемы, то в таком случае получается, что не вы президент страны. Это недопустимая вещь! Вот в чем корень нашего отношения к государственным делам. С этого надо начинать». Я говорил эти слова и ждал бури. Я думал, что вот сейчас он стукнет кулаком по столу и закричит: «Что вы себе позволяете?!» А ведь там, на президентском совете сидят и Гайдар, и Илюшин – все действующие лица в сборе. Ну, и ничего подобного. Ельцин внимательно на меня посмотрел и сказал: «Спасибо, Сергей Адамович. Кто следующий?»

Л.Б.: То есть не отреагировал вообще?

С.К.: Я был просто убит этим.

Л.Б.: И это конец истории?

С.К.: Через некоторое время мы встретились с Егором Тимуровичем, и я с большим любопытством спросил:

- Егор Тимурович, Вы помните это первое заседание президентского совета?

- Да, помню, конечно.

- Вы помните, как я выступал там? Я правильно рассказал то, что я рассказал?

Гайдар, как всегда, подумал и сказал:

- Да. Вы, Сергей Адамович, верно изложили эту историю с Головковым.

И потом он сказал фразу, после которой я понял, что я – совершенный дурак, который не мог сообразить элементарных вещей. Он сказал:

- Почему Борис Николаевич так не хотел Алексея Леонардовича? Я не понимаю, но почему-то он очень его не хотел.

Теперь-то я понимаю, почему Ельцин его не хотел. Во главе аппарата правительства Ельцину нужен был его человек, а не гайдаровский.

Л.Б.: Понятно.

С.К.: Ему было неловко отказать премьеру, которого он сам пригласил. И в то же время он не мог дать Гайдару понять, что за ним нужен глаз, что за ним будут присматривать царево око и царево ухо.

***

Борис Николаевич осуществлял реальную политику с помощью привычных для него методов – обкомовских. С Лобовым, да с Сосковцом, да с Коржаковым он решал совсем другие дела, и совсем другими способами. Ну, например, «терял» такие указы. Может быть, он другим цветом чернил чего-нибудь там писал, а, может быть, еще какие-нибудь приемы использовал. Или говорил тому же Виктору Васильевичу Илюшину: «Вот я написал здесь резолюцию, так ее не надо исполнять». Вот так, например.